Гроза застала нас на полпути к аулу. Ещё минуту назад степь лениво грелась на солнце, а ковыль переливался серебром, как вода в озере. Потом с запада потянуло холодом. Дедушка придержал коня, посмотрел на небо и коротко сказал: «Успеем».
Мы не успели. Туча, тяжёлая и синяя, словно перезревшая слива, проглотила солнце. Ветер сорвал с моей головы панаму и швырнул её в траву. Первые капли застучали по пыльной дороге, оставляя тёмные круглые следы, а через мгновение на нас обрушился ливень.
Дедушка снял старый чапан и накинул мне на плечи. От чапана пахло дымом и конским потом. Я прижалась к дедушкиной спине и вдруг перестала бояться: гром ворчал где-то далеко, будто сердитый старик, давно растерявший свою силу.
Когда мы въехали в аул, гроза уже уходила на восток, а над мокрой степью вставала радуга.